Category: медицина

Category was added automatically. Read all entries about "медицина".

Гонор и гжечность ходячих мертвецов

Между двумя Киевами я "немножечко шил на дому". Страшно болел, но просто так я не мог лежать и хворать. Пришлось сделать вот такое расследование...Десяток телефонных звонков и масса впитанной информации. Впрочем, на ноги меня поставили не таблетки, а сообщение о том, что "Беркут" почти зачистил Майдан.Потом Крым и все заверте...
Креатив завис в редакционном портфеле на три недели. Это расследование не о поляках. Поляки берут от мира, как от стога сена - кто сколько унесет. Это статья о нас, лохах. Которые по первому предложению чужих прощелыг начали хаять свою историю. И вот что из этого получилось:

Из Сирии с любовью, или "Почему ламбрекены не выпущены"?!!!*

50.66 КБ
Ламбреке́н (фр. lambrequin) — декоративная драпировка верхней части проёма окна, двери или алькова в виде короткой горизонтальной занавески во всю ширину карниза. А на самом деле, это противоснайперская тряпица.... Фото АК. Цитата из Зинаиды Тракторэнко "Осторожно, Модерн!".
ПС
Собственно увидели, как взяли Дарайю - половины Дарайи просто нет - ровненько так, и из этого ровненького торчит перекрученная арматура. Оставшаяся группировка сидит в кольце - мы это выяснили пошныряв по позициям и так и этак. Почти не активничает, ждет гуманитарных ударов с неба. Солдаты сирийской армии сытые, одетые нормально и главное - чисто. Хотя, в такой пыльной помойке следить за собой очень сложно. Пропорол стопу двумя гвоздями сразу, засыпал стрептоцидом, но что-то не чую чтобы помогло. Приму любые медикаментозные советы - чем остановить воспаление?
Материал привешу чуть позже. Всегда ваш, Криг.

О тех, кто гадит на форумах и в ЖЖ. Препарация девиаций:

"Примерно 70-80 процентов эмигрантов — просравшие свою жизнь психически больные люди, компенсирующие свои полученные в процессе эмиграции травмы болезненным и настойчивым враньем, в первую очередь самому себе."
или
"И тут у Пётра к самому себе возникает вопрос: «А зачем, собственно, всё это?».
Чистым доходом 1350 долларов никого не удивишь даже в Тамбове, отпахав там 8 лет в жестком стрессе Пётр уже мог бы стать Самым Главным Таксидермистом всей Тамбовской области. Сказки про безопасность гетто в Лос-Анжелесе или о продвинутой медицине в Великобритании на Петра, знакомого с реалиями забугорной жизни не понаслышке, уже совсем не действуют.
Что же Пётру отвечать самому себе на вопрос «зачем»?
У Петра есть ровно два варианта — либо признаться самому себе, что переехав в Нью-Зажопиус, штат Айдахо, он просрал свою жизнь, либо убедить самого себя, что Нью-Зажопиус, штат Айдахо — это культурная метрополия с высочайшим уровнем жизни, огромными зарплатами и прекрасным здравоохранением, а говнорашка это Мордор, в котором правит кровавый тиран Путин и далее по списку.
Признаваться самому себе, что переехав в Нью-Зажопиус, штат Айдахо или в Гамбург или в Сидней ты на ровном месте просрал свою жизнь — очень неприятно, это большая психическая травма."

Целиком: http://ruxpert.ru/Тексты:Трогательная_история_поросёнка_Петра

"На колу мочало - начинай сначала!"

Криг рекомендует:


Кто устроит для «Фемен» лечебный перформанс?
Комсомольская Правда
11 Апреля 2012 17:41
Кто устроит для «Фемен» лечебный перформанс?
Отмороженные девушки и их хозяева очень хорошо учатся на чужих ошибках



ПС
Задумайтесь, какая это лживая херота - современное псевдоискусство. Любой мало-мальски образованный человек, владеющий "авангардным" дискурсом, в легкую превратит даже акт дефекации в акт художественный.И самое неприятное, что на эту свору бездельников-"художников" занимающихся социально-приемлемыми формами нищенства, люди и государства тратя кучу денег. Не меньше чем на тупорылое катание мяча по траве. ВаистенУ! Жги, Господь! Тут ничего не исправить!

Мертвые ждут бессмертных

Человек без головы собирал в лесу грибы,
Ягоды и травы, наварить отравы.
Всех накормит,всех напоит,
Спать уложит, успокоит.
Всем он как родной отец,
Вот и сказочке конец...

На Егора лютая считалка, которой мы выравнивали дыхание на длинных переходах, произвела совершенно неизгладимое впечатление. Последние сутки мы передвигались исключительно звериными тропами. Сын шагал сзади,все время держась за свой нож,и поминутно оглядываясь. Пару раз, он доверительно говорил мне:
"Папа,Он идет за нами! Ну как ты не видишь! Без головы человек, с корзинкой! Оборачиваешься, и он в пень превращается". Я вглядывался в сумрак чащи, иногда сходил с тропы - пытался развеять детские страхи. Не получалось. Если бы я мог расколдовать седой осиновый пень, и выстрелить безголовому в грудь картечью... Сын, может быть и расстался с придуманным образом, мы бы вместе похоронили его под буреломом...
Егор вырос в лесу, но леса все равно боялся.За берестой или водой он ходил страшно неохотно,через силу. Обычно останавливался на краю лагеря,маялся, держась за нож. Вглядывался в бездонные лесные трущобы, копил решимость,собирал ее в кучу. Фигурка сынки в эти секунды неуловимо съеживалась,а стриженная головушка, как будто просила тепла взрослой,ласковой ладони. Он опять становился тем, кем был - шестилетним крохой, которого отец зачем-то таскает в далекие походы по местам, от которых и взрослых берет оторопь. Мне в эти секунды хотелось только одного - подойти к сыну,прижать его к себе и поцеловать в макушку. Что-то удерживало. Испуганных собак нельзя гладить, они понимают это как приглашение к страху. Наконец, Егор делал осторожный шаг вперед и исчезал в высокой траве.
177.18 КБ
Я вдруг вспомнил заученную и благополучно забытую цитату из книги о древних,земляных верованиях: «Уход детей в лес был уходом на смерть. Вот почему лес фигурирует и как жилище Яги, и как вход в Аид. Между действиями, происходившими в лесу, и подлинной смертью, особого различия не делали». Егор боялся прошлого своих далеких предков, или боялся, как они? Какая разница... Испуганные души бесчисленных маленьких прадедов вибрировали у ребенка внутри и я видел, как тяжело ему нести это наследство. Я сам чувствовал себя неуютно в этих местах. Совершенно дикая,заросшая речка-лабиринт, с говорящим названием Глушица петляла по лесу и была после жаркого лета,единственным водопоем на десятки километров. Тропы напоминали велосипедные дорожки в городском парке. Это были звериные трассы, которые шли через кусты-шкуродеры или ныряли под поваленные деревья. Егор проходил под ними не сгибаясь,свободно, а я пролезал, кряхтя и цепляясь стволом карабина. Под каждым кустом здесь кто-то жил,лежал,обитал. Кто-то, ночами, трогал осторожным рыльцем металлическую посуду замоченную в воде, пил шумно, плескаясь и фыркая... И каждый вечер мы слушали концерт от которого холодело сердце, а сильные руки вдруг становились мягкими как воск, и страшно было выходить из огненного круга очерченного костром. Семья волков жила в полукилометре от нашей стоянки, и каждый вечер они ругались, как забитые жизнью муж с женой, но, на своем языке. Вой волка способен даже самого веселого человека высадить в депрессию. Я, чтобы не впадать в грех уныния, представлял себе сцену на лесной кухне. Допустим, россиянчик-муж проиграл в игровых автоматах деньги отложенные на отпуск в Турции. Хотел выиграть на отпуск на Канарах, но не сложилось. Когда волчица затявкала, зло и отрывисто, я подумал, что проигранные деньги, видать, были не накоплены, а взяты в банке по специальной кредитной программе для жертв телевизора... После словесных разборок, дуэт слаженно жаловался на свою долю и одиночество. Луна жарила как осветительная ракета, превращая лес в мертвый театр теней со странным полифоническим сопровождением. На фоне далекого воя слышались и чьи-то близкие, осторожные, приближающиеся шаги, хруст ветки, раздавленной то ли ногой, то ли лапой, стук сухих древесных стволов друг о друга...
Егор в эти минуты прижимался ко мне,и я брал его ладошку в свою руку. Один раз мы услышали, как с каждой новой мужской партией,волчий вой становится все ближе и ближе. Он оборвался совсем рядом, и стало ясно, что зверь начал нас скрадывать. Ладошка Егорыча мгновенно вспотела, просто стала мокрой в одну секунду. Но он не сказал мне ни слова,даже не пошевелился. Сидел на бревне, положив голову мне на колени, и смотрел в угасающий костер. Я поднялся, и несколько раз шарахнул из карабина в темноту, а потом закатил в огонь огромный сухой пень. Мы замешали какао, так, что в котелке встала ложка, и час слушали радиоприемник. Егор "ловил инопланетян" - искал в эфире непонятные, космические звуки или странные голоса, которые на самом деле, были "отзеркалеными" станциями с других диапазонов.
Утро развеивало ночные страхи,давило их солнышком, как клопов. После короткого завтрака мы отправлялись в путь, искать вход в Аид. Где-то в этом районе, на берегу одной из бесчисленных стариц Глушицы, выходящая из окружения группа лейтенанта Скоробогатова попала под перекрестный огонь двух немецких пулеметов. До пулеметных расчетов было не больше двух десятков метров, и озверевшие окруженцы пытались их сбить штыками, расстрелять в упор. Из полусотни человек в живых остался один - сам лейтенант. Он и рассказал перед смертью про эту атаку еле двигающихся живых мертвецов, пытался даже нарисовать схему дрожащими руками... И не смог - запутался, заблудился в своих воспоминаниях и расплакался детскими, светлыми слезами.
Стариц здесь было чуть больше десятка, половину мы уже осмотрели - от места впадения в Глушицу, вверх по течению на километр. На завтра оставалось одно перспективное место - два, почти параллельных притока, между устьями - брод и начало военной лежневки. Собственно брод и дорога и объясняли наличие пулеметов на станках в глухом лесу. Мы никуда не спешили - мертвые ждали нас.
Перед сном я свалил гигантское сухое дерево обломанное бурей на треть. Кое-как поставил ствол вертикально, присел. Потом встал, уже с грузом. Отбалансировал бревно на плече и пошел. В глазах потемнело, моховые кочки давились ногами, как спелая клюква. Я шагал и думал, что гореть этому бревну синим пламенем до утра, жарко и ярко, на страх всякой хищной мохнатой сволочи,бесам и безголовым грибникам. Егор восхищенно вздохнул,когда я уронил этого исполина прямо в костровую яму, и тут же сел в траву, не в силах шевельнуться. Сердце сместилось куда под горло и я вдруг четко расслышал его стук.Никогда в жизни не слышал. Быстрый стук сердца, и какой-то плавающий. Сын заглянул мне в лицо:
-Пап, ты чего?
- Принеси чаю - язык еле ворочался, слова вязли как в подушке,я не слышал сам себя.Такое было несколько раз, после каждой контузии. Но там еще в ушах сыпался на туго натянутую пленку песок, а сейчас я мучался тишиной. Очнулся через минуту.В кружке, которую Егор держал обеими руками возле моего рта, плескалась дегтярная, черная жидкость. Я сделал несколько глотков, подивившись, что не чую ни вкуса, ни запаха. Мучительно захотелось лечь. Не помню, как я забрался в спальник. Егор еще посидел у костра, больше демонстративно, чем по какой-то надобности.Собрал разбросанную посуду в кучу,спрятал пилу и топор под тент - я это отметил оборванной мыслью,проскочившей где-то, на периферии сознания, и даже попытался улыбнуться. Потом сын переоделся в "спальные" вещи и привалился к моему боку теплым тельцем. Мы заснули. Я - больше не проснулся.
Collapse )

Злой месяц

На август ничего нельзя планировать, август непредсказуем и если бы отмена этого месяца решила наши беды, его бы уже давно вычеркнули из всех календарей. Я долго думал, почему именно в августе просыпается инфернальное зло? Почему именно в этом месяце нам нет покоя? На самом деле, это чистый эгоцентризм – присваивать всю родную историю последним столетиям, когда наше бытие худо-бедно фиксировалось на бумаге. Что было в Темных веках, в которых прошла основная жизнь человечества – толком не знает никто, но догадаться можно. Бедоносный август вне зависимости от календарного стиля, был месяцем, который реально, в отличие от мая, кормил целый год. И если под занавес лета погибал скудный урожай, это было страшнее московского смога. Это была верная и мучительная смерть от голода, всей семьей или общиной. И гуманитарной помощи никто не пришлет умирающим. Скорее наоборот – попробуют отнять у слабых последнее. Недаром, голод и война ходят рука об руку. Когда проблема голода была решена с помощью науки и техники, изменился и характер бед. Они стали рукотворными, хотя всегда за ними маячила тень Фатума. Я начал познавать свой август с катастрофы «Курска».
На «Курске» служило немало офицеров-питерцев, а те, кто был из других уголков необъятной, в Питере просто женились на местных, бледных и интеллигентных барышнях. Не знаю до сих пор, чья эта была идея – превратить трагедию «Курска» в агонию. Моряки умирали долго – и вместе с ними, возле телевизоров, умирали их близкие. Я попал в одну из квартир на Васильевском острове, где в самый последний день этого «марафона смерти», собрались родственники офицеров – матери, отцы, жены, невесты. Человек двадцать. Дверь в квартиру была нараспашку и гулко хлопала от приморских сквозняков. Заходи кто хочет. Подумалось еще – «не к добру как-то», но я, изо всех сил, прикусил язык. Помню, как разговаривал с людьми – им просто надо было выговориться, желательно – постороннему, и я в очередной раз заметил, что профессия журналиста ничем не отличается от профессии психотерапевта. Горькие слова вливались в меня, и в какой-то момент, как-то нехорошо закололо сердце. Сострадание, искреннее, никогда не проходит бесследно. Иначе это не сострадание, а просто – скорбное бесчувствие, печальная маска лжи.
Все собравшиеся ждали трехчасового выпуска новостей – и в квартире остро пахло валерианой, так в России пахнет горе. В три включили телевизор, и объявившийся на экране диктор сказал – «надежды на спасение больше нет». Слаженный людской вой был близок по частоте к звону циркулярной пилы, мне показалось, что задрожали стекла и хрусталь в серванте. Я кое-как встал с ковра, и, держась за стены вышел из этой квартиры прочь. Вой этот стоял в ушах, когда я садился в машину, заводил двигатель и куда-то ехал. Я и сейчас могу вспомнить этот вой, только боюсь.
Чуть-чуть я пришел в себя на набережной речки Карповки. Зачем-то переехал через Большой проспект, нырнув под кирпич, развернулся и уперся в кирпич номер два. Это была западня во всех смыслах, а ко мне уже спешила гаишная машина, для устрашения включив люстру. Проезд под двумя кирпичами сразу -серьезное выступление, и экипаж вылез из машины – послушать, что я им буду рассказывать в свое оправдание. Но я не собирался оправдываться, сказал, как есть:
- Сейчас с родственниками моряков с «Курска» смотрели трехчасовые новости. Сказали – все, и надежды на спасение больше нет.
Старший в экипаже, заглянул мне в лицо:
- А ты нормально себя чувствуешь? Может, валидола дать?
Я, вместо ответа, показал ему свой язык в раскрошившейся таблетке.
Видно было, что гаишнику жгли руки мои права, и он, повертев книжечку с документами, сунул ее на торпеду моей машины. Подумал, посмотрел на плотный поток машин прущий куда-то по проспекту и сказал безапелляционно:
- Мы сейчас Большой перекроем, на несколько секунд, а ты выезжай, и рули домой. Выпей чего-нибудь, поспи. До дома-то доедешь?
Я кивнул, и поехал вслед за гаишной машиной. Впереди было еще много августов, и все они были разные. И только одно у них было общее – то, что вспоминать их не хочется. И каждый год, в конце июля, думаешь: может, пронесет? И несколько раз проносило, например, в 2007 году. А значит, надежда есть.

Авторский блок Дмитрия Стешина, программа "Матрица. Разговор одиноких сердец". Слушайте нынче ночью на "Радио КП" 97,2 FM или www.kp.ru с 0.00 до 03.30

В горлышке ни у кого не першит? Или тайна исландского вулкана

У меня вчера вечером началось легкое жжение, ощущение сухой пыли на слизистой. Фишка в том, что выброс пыли из вулкана - дело десятое. Плохо, что пыль радиоактивная, а нам, по обыкновению, про это сказать забыли. Но, примерив расшитый блестками камзол Капитана Очевидность, со всей ответственностью заявляю: я радиацию чую, хотя, по мнению врачей физиологических симптомов у нее нет. Хуюшки! Я гарантирую это!

30.53 КБ

Вот этот эпохальный кадр, был сделан после того как у ДС запершило в горле и он,оценив свои ощущения, пригласил alexkots с радиометром. Все четко - стоишь ты в глухой тайге на берегу озерца, и не знаешь, что на самом деле, сидишь внутри рентегеноаппарата. Даже на свалке радиоактивной техники в Чернобыльской зоне было по-жиже:

69.42 КБ
И тоже першило в горле. И в закопанной в землю деревне Копачи першило. Там над курганчиками был фон 3,5 рентгена/час.Представляю, что там творилось под метровым слоем земли. Оладьи жарить можно...
Продолжаем наблюдения. "Заряжайся радиацией! Становись сверхчеловеком!"

ПС
Одно приятно, не видать теперь россиянчикам ни Ниццы, ни пиццы, ни Хургады с Анталией.
ППС
Даже по строению фотокомпозиции видно авторство. Отмороженные журналюги между собой называют это "фото через дозиметр". Есть еще похожий, выигрышный прием "ударного" фотоснимка, но я его не скажу. Работает даже если на вашей гамназеркалки нет кнопок "шедевр" и "гран-при уорлд пресс-фото".

Коротко о разном2

"Здравствуйте, дорогие россияне!"

Привычно соврал телевизионный диктор...


Куклачев против Вербицкого

Рад, что бородатое математическое хуепутало с его неизменным "Привет" и "говнорашкой" наконец-то натянут по самый учебник алгебры. Мне пофиг на Куклачева, на его кошечек, нехай они усе сгинут. Куклачев в данном случае - бич Божий. То самое неотвратимое наказание за хулу и напраслину.
Миша Вербицкий давно заслужил публичную порку - было отрадно глядеть, как эта крыса облезлая заметалась по клетке.
Я своим скудным гуманитарным разумом понимаю так, что если ты уехал из России добровольно, за кампусной калбасой - не говори про нее более ничего, кроме хорошего. Не погань словом землю, на которой вырос. Люди, которые на ней остались, без твоих вонючих интернет высеров понимают, что к чему. И сами во всем разберутся. Без бородатых дрочил. Привет!

ПС

Тут люди из зала подсказывают, что Миша Вербицкий в МСК проживает. Мне кажется, пиздатый кандидат на лишение российского гражданства.Ничем не хуже новоявленных россиян "толерантных" национальностей. Но сто пудов, до этого дело не дойдет - он сам соскочит в одну страну, откуда выдачи нет. Не в Англию, южнее.

ППС
О заболевании Вербицкого и его адептов типа смирновки. Картина болезни, штамм вируса и пр. :
http://asher.ru/node/1583